На Олимпиаду – без российского гимна и флага: что задумали в Америке

В газете The New York Times недавно появилась публикация, в которой предлагается допустить российских спортсменов на Олимпиаду в Пхенчхане, но с оговорками: им запрещено принимать участие в церемонии открытия, запрещено также исполнение национального гимна. Как власти России будут реагировать на новые вызовы «мирового сообщества» в отношении российского спорта?

Уже полтора года российский спорт находится под пристальным и недоброжелательным вниманием международных спортивных и не совсем спортивных организаций. Пришло время спокойно и трезво оценить ситуацию, в который попал российский спорт, и успешность стратегии российской власти в этом вопросе.

Россия на Олимпиаде в Пхенчхане

Однако вначале – об истинах, которые только на первый взгляд кажутся прописными…

За долгие годы холодной войны сложилась ситуация, когда Советский Союз и США жестко соперничали буквально во всем: в развитии военно-промышленного комплекса, в экономике, в науке и культуре. И достижения большого спорта воспринимались, как символ престижа государства, демонстрация его развития и превосходства. Общество гордилось своими спортсменами и воспринимало их рекорды на спортивных аренах не просто как спортивные победы, а шире – как победы над противником в холодной войне. Спортивная гонка была не менее ожесточенной, чем гонка вооружений.

И после развала Союза отношения к спортивным достижениям и власти России, и ее населения осталось прежним: победы российских спортсменов воспринимались, как победы именно государства, а не отдельных его граждан. На фоне сокрушительных провалов в международной политике и экономике традиционные достижения российского спорта воспринимались еще острее и компенсировали провалы в других областях, демонстрирующих успех или неуспех государства.

Поэтому реакция Кремля на оголтелое шельмование российского спорта, развернутое Западом последние полтора года, рассматривалась обществом как откровенно слабая и проигрышная. Россияне ждали от власти жестких шагов и неоднозначной позиции в деле защиты российского спорта: она должна была прекратить международную травлю спортсменов – во что бы то ни стало и любыми способами. Вместо этого кропотливая и выверенная работа России по защите своих позиций и поиску взаимопонимания с международными спортивными функционерами воспринималась народом, как сдача позиций и унизительное соглашательство.

В чем только ни обвиняли руководителей российского спорта и правительство из-за этой их позиции: сдача национальных интересов и подыгрывание геополитическому противнику – только самые слабые из обвинений. Но экзальтация и «праведный» гнев кажутся неуместными, если посмотреть на фон, на котором проходят эти околоспортивные скандалы: и выигранное в Международном суде дело акционеров «ЮКОСа» и безусловная военная победа в Сирии, возросшее значение России на Ближнем Востоке говорят о силе и последовательности государства.

Если рассматривать события в таком – более широком контексте, то вывод напрашивается сам собой: Кремль сознательно вывел спорт на обочину своих интересов, и урегулированием конфликта занимаются российские функционеры от спорта.

Можно спорить о разумности такого решения, но стоит рассмотреть, почему оно было принято.  Да просто потому, что достижения большого спорта, все эти мировые рекорды и чемпионские титулы неважны. Неважны как для государства, так и для страны.

Важное значение имеют экономика, обороноспособность, социальное благополучие, инновации и новые технологии, геополитический порядок и соотношение сил в стране и на планете. А спорт не важен как таковой. Конечно, общество радуют победы российских спортсменов, их рекорды тешат гражданское самолюбие и вызывают гордость, но и только. Ни экономике, ни геополитике они пользы не принесут.

А учитывая сложное экономическое положение России, власть должна решать первоочередные задачи и не растрачивать средства на второстепенные цели. Заниматься всем сразу в нынешних условиях глобального противостояния не только неразумно, но и просто опасно.

Понятно, что за ударом «по больному месту» России – ее спортивному авторитету стоит расчет получить от Кремля уступки в гораздо более значимых вопросах по Сирии, Украине, на Юго-Востоке Азии, да мало ли где еще.

И, как часто в последнее время, российская власть демонстрирует неожиданный, парадоксальный ответ на очередной вызов. Спорт – это теперь не наше «больное место», как бы говорит она. Мы понимаем место большого спорта в иерархии ценностей современного государства и не хотим излишне болезненно реагировать на второстепенные вызовы наших политических противников.

Поэтому вместо ожидаемой истерики Запад получил очень спокойную реакцию Кремля!

Тем не менее, попытки давить на Москву через большой спорт продолжаются: дисквалифицируются лыжники из России, а НОК Нидерландов на днях предложил россиянам самим признаться в употреблении допинга, несмотря на то, что доказательств этого найти так и не удалось.

Но это, вроде бы, чисто спортивные дела, и претензии к России в них стали уже привычными. Однако стремление найти «больное место» России перешло уже на новый уровень. Теперь предпринимаются попытки подключить к спортивному ущемлению и оскорбление гражданского чувства россиян. Ведь запрет национальных флага и гимна – это уже эскалация конфликта и перевод его на государственный уровень.

И тут пока истерики не случилось. Российская власть подчеркнуто спокойно отреагировала на эту чувствительную тему: решено, что спортсмен сам будет решать, будет ли он участвовать в Олимпиаде под нейтральным флагом или откажется от этого удовольствия. Этим решением Москва убивает сразу двух зайцев: отказываясь от излишнего администрирования, снимает с себя ответственность за спортивные результаты.

И все же, судя по материалу в The New York Times, Вашингтон переводит конфликт из спортивного, где успеха добиться не удалось, в символико-государственный, традиционно чувствительный для России, надеясь поставить Москву в положение, из которого априори нет хорошего выхода.

Хотя Международный Олимпийский комитет уже назвал этот выпад «преждевременными спекуляциями», а Кремль продемонстрировал подчеркнуто сдержанную позицию.

Так что следующий ход – за Россией.